Филателия дрейфующих станций «Северный полюс»
На всех последующих станциях СП, начиная с СП-4, имелось по одному штемпелю независимо от количества смен и продолжительности дрейфа (правда, менялась краска). Единственное исключение — штемпеля станции «Северный полюс-8»: вначале был 1-й тип (традиционного диаметра 25 мм), а затем — 2-й (диаметр 30 мм). Все известные варианты начертания основных штемпелей — не что иное, как дубликаты, хранившиеся в Москве.
Печальной страницей в истории почты дрейфующих станций явился период 1956 — 1961 гг. Тогда и получили распространение полярные письма, погашенные дубликатными штемпелями. Они описаны в филателистической литературе как штемпеля «второго типа». Легко отличимые по начертанию шрифта, размерам букв и их расположению, они, тем не менее, в течение ряда лет дезориентировали коллекционеров. Дело в том, что эти письма нередко имели правильное почтовое оформление: адрес, штемпель прибытия и иногда даже штемпель заказного отправления. Такие письма получили распространение, главным образом, за рубежом. Централизованным гашением дубликатными штемпелями, никогда не использовавшимися на дрейфующих станциях «Северный полюс», а также их массовым экспортом занимались некоторые торгующие организации.
Должен подчеркнуть, что любители полярной филателии уже на ранней стадии стали жертвой организованного бизнеса, а по прошествии десятков лет начали принимать на веру кустарные поделки мелких дельцов. Понимание того, какое важное значение для воссоздания истинной картины почтовой функциональности дрейфующих станций имеют даты на штемпелях, пришло нескоро. Соответствующие сведения можно было найти лишь в не всегда доступных публикациях ААНИИ.
Отсутствие информации о днях начала и завершения дрейфа приводило к тому, что филателистические собрания засорялись конвертами с датами на штемпелях, которые не соответствовали истинному сроку их употребления на дрейфующих станциях.
![]() |
Марка и открытка по эскизам, выполненным художником Игорем Рубаном на станциях СП-4 и СП-5 |
![]() |
Служебный конверт станции СП-4 с ленинградским штампом «Доплатить» |
![]() |
Служебный конверт станции СП-6 |
Такие экземпляры не могут рассматриваться в качестве почтовой документации, они лишь дезориентируют их владельцев. Разумеется, коллекционной ценности они не представляют. Происхождение их объясняется, по-видимому, тем, что при ведомственной передаче и при обратном ходе штемпеля он фактически бесконтролен. Отсюда и несовпадение даты на штемпеле и сроков дрейфа.
Неверно ориентировал коллекционеров о сроках употребления почтовых штемпелей дрейфующих станций и «Каталог советских специальных почтовых штемпелей», изданный Главной филателистической конторой в 1963 году. Приведённые на 204-й странице сведения указывают сроки действия станций. Однако даты употребления штемпелей не всегда совпадают со сроками дрейфа станции СП.
![]() |
Штамп с координатами и памятный штемпель СП-22 |
![]() |
Специальный конверт Гостелерадио СССР для мартовской экспедиции 1974 г.. на СП-22. На конверте — транзитный штемпель аэропорта Тикси |
Наконец, нельзя не учесть ещё одно обстоятельство. Оно связано с особенностями обработки на станциях СП полярной почты. Существовавшее в первые годы на некоторых станциях безразличие к соблюдению календарных дат при работе со штемпелями нанесло известный урон документальной ценности полярных писем. Известны случаи, когда дата на штемпеле неделями не передвигалась, а соблюдению часового времени не уделялось никакого внимания.
К счастью, при изготовлении штемпелей в дальнейшем отказались от включения в нумератор цифр с указанием часа отправки почты. И ещё одно пояснение, касающееся последней в этой книге таблицы — о сроках дрейфа. Речь идёт о графе «Причина закрытия». Это ценная информация, объясняющая зависимость отправки поздней почты дрейфующих станций от превратностей погоды. Как видно, дело не только в продолжительности дрейфа. Некоторые станции подчас вынуждены были срочно эвакуироваться из-за аварийной ситуации. Этим обстоятельством и объясняется часто степень редкости почты отдельных станций. К категории относительно «редких» можно отнести почту станций СП-5, СП-9, СП-11, СП-14. Размышляя о характерных особенностях полярных писем вообще, не забудем отметить два момента.
Во-первых, основной поток писем приходится на период наиболее интенсивного воздушного сообщения между станциями СП и Большой Землёй — осени и весны. Второе касается, условно говоря, гарантированного качества почты. Того, что называют эксклюзивом. А попросту — экспедиционных или служебных конвертов.
К этой категории относятся исключительно выпуски учреждения, научные сотрудники которого работают на дрейфующих станциях «Северный полюс» (или на материковых станциях в Антарктиде). В нашей стране таким учреждением в первую очередь является Арктический и Антарктический научно-исследовательский институт (ДАНИИ). С первых лет за этими выпусками утвердилось название «служебные конверты».
![]() |
Памятный конверт, посвящённый конференции по исследованию льдов (1979 г.) |
![]() |
Авиапочтовая карточка с гашением СП-25 |
История их издания охватывает период 1956 — 2006 гг., но, к сожалению, за полвека никакой летописи тиражей не было опубликовано. Напомню: ни первая дрейфующая станция во главе с И.Д. Папаниным (1937 — 1938 гг.), ни две последующие не имели того, что составляет понятие «почтового сервиса». Они не экипировались ни почтовыми штемпелями (версии, о которых мне доводилось писать, остались неподтверждёнными), ни специальными конвертами экспедиционного характера. Однако надо отдать должное Народному Комиссариату связи. Предшественник полярных конвертов, в том числе современных служебно-экспедиционных выпусков, всё же появился в почтовом обороте после высадки станции СП-1 в 1938 году.
![]() |
Конверт авиапочты к перелёту СП-24 — Черский — Москва. Франкировано для зарубежного перелёта |
![]() |
Служебный конверт ААНИИ для СП-29 с персональным штампом начальника станции В.В. Лукина |
Это был официальный выпуск наркомата, но без напечатанного знака почтовой оплаты. Правда, на станцию эти конверты уже не могли попасть. Да и в обычном обиходе находились непродолжительное время.
Тем не менее, филателистическая жизнь наркоматовских выпусков не прошла бесследно. «Первые ласточки» — при всей незначительности «выводка» — сразу же обратили на себя внимание. Коллекционеры Москвы, Ленинграда, Киева, Калинина и некоторых других городов отправляли их, франкировав марками — одной, а иногда и всеми четырьмя — первой или второй серии, посвящённых станции СП-1. Первая серия к моменту возвращения участников экспедиции в Ленинград ещё была в почтовом обращении. Разумеется, сразу стали редкостью немногие экземпляры с гашением 15 марта 1938 года, т.е. датой, зафиксировавшей триумфальное возвращение экспедиции «Северный полюс-1» на Большую Землю.
Но вернёмся к тиражам экспедиционных выпусков. Служебные конверты дрейфующих станций, начиная с СП-4 по СП-8, не имели данных о тираже (они появились лишь при печатании четвёртого выпуска конвертов станции СП-8). Это связано с тем, что экспедиционные конверты станций предназначались только для служебной корреспонденции. Поэтому тиражи по определению были незначительными. Кстати, именно этим обстоятельством объясняется то, что лишь в единичных собраниях коллекционеров имеются служебные конверты станций СП-4, СП-5, СП-6. Редко встречаются и конверты станций СП-7, СП-8, СП-9.
Итак, впервые официальные данные о тираже указаны на конвертах 4-го выпуска станции «Северный полюс-8». Их тираж составил всего 800 экземпляров. К этому времени коллекционирование почтовых отправлений приобретает массовый характер: значительно увеличился поток корреспонденции с единственной просьбой о гашении почтовым штемпелем.
![]() |
Почтовое отправление со станции СП-26. На конверте — штамп с координатами и транзитный штемпель Черского |
Следует подчеркнуть, что исследователи полярной почты до сих пор не располагают официальными сведениями о тираже всех выпусков служебных конвертов. Думается, что можно всё же сделать вывод: за первое десятилетие тиражи суммарно составили 80 тысяч экземпляров. Что касается наиболее ранних дрейфующих станций — СП-4, СП-5, СП-6, СП-7, СП-8 — то можно безошибочно предположить: общий тираж использованных на них служебных конвертов не мог превысить 10 тысяч экземпляров. Ведь каждый выпуск печатался в количестве от 500 до 800 конвертов.
Особо следует сказать о конвертах — в том числе и обычных, не экспедиционных, — использовавшихся на станциях СП-6, СП-7, СП-8. Это был период насыщения полярной почты марками с сюжетами, более отвечавшими по дизайну тематике. Если в стартовом отрезке (СП-4 и СП-5) они только выходили на «почтовую орбиту», то теперь марки в честь передового дозора полярной науки обретали своё лицо. Уточним дату: начало 60-х годов XX столетия, и вспомним, что в 1962 году отмечался четверть вековой юбилей дрейфующих станций. Существовавшие тогда в Арктическом бассейне станции стали в прямом смысле полем «деятельности» почтовых марок с целевой полярной франкатурой. Особым спросом пользовался блок «Научная дрейфующая станция “Северный полюс”». Однако письма с упомянутых станций, на которых наклеивались цельные блоки (самые ранние экземпляры — со станции СП-6), встречаются редко.
И вот юбилей подошёл! Почтовое ведомство СССР отметило событие, сделав на части тиража блока надпечатку «25 лет с начала работы станции СП-1». Этот выпуск в силу малого тиража и высокого номинала почти не получил нормального почтового обращения. Использовать его для конвертов с полюса рискнули немногие. Встречаются экземпляры с гашениями станций СП-10 и СП-11.